Челн коммунистической партии

На ближайшие пять дней главным мировым событием для каждого пятого землянина будет полет пилотируемого космического корабля «Шэньчжоу-6». Старт ракеты произошел около девяти утра по местному времени. С тех пор свежие сообщения о ней на сайтах агентства Синьхуа и газеты Жэньминь жибао появляются с частотой в пять-десять минут: «Срочно: Скорость полета составляет 7,9 км/сек»; «Космонавты впервые в космосе принимают пищу»; «Один из космонавтов стал отдыхать». За судьбой членов КПК, подполковников Фэй Цзюньлуна и Не Хайшэна следит все высшее руководство КНР: Ху Цзиньтао, его заместитель Цзэн Цинхун и Цзя Цинлинь – из Пекинского центра управления полетами, а премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао – непосредственно с космодрома Цзюцюань в пустыне Гоби. Второй в истории Китая полет тайкунавтов стал для них отличным подарком к окончанию судьбоносного пятого пленума ЦК КПК и недвусмысленным свидетельством укрепления позиций Китая не только на Земле, но и в космосе.

А вот большинство российских СМИ отнеслись к полету живых китайцев на «тайкун-арбе» как к «тоже новости», не найдя в ней ничего скандального, сексуального и интригующего. И все же очередному достижению китайской тайкунавтики следовало бы уделить особое внимание. Китай еще раз наглядно продемонстрировал, как близок он к тому, чтобы стать настоящей геополитической сверхдержавой. Дэнсяопиновский принцип «пребывания в тени» давно стал для КНР прошлым, новая коммунистическая элита возвращается к решению задачи, поставленной еще Мао Цзэдуном: «Новый Китай, народный Китай, должен занять среди народов земли по праву принад­лежащее ему место – первое место». И ставка в ее деятельности по изменению баланса сил на международной арене делается уже не только на экономическую и территориальную экспансию, но и на вовлечение в свой Lebensraum ближнего космоса.

Еще в конце 50-х западные политологи не придавали освоению космоса серьезного геополитического значения. «Сегодня я не вижу никакого открывающегося космоса, не слышу никакого космического вызова, – писал, к примеру, классик немецкой геополитики Карл Шмитт. – Раскрепощенная техника может сколь угодно долго и яростно вгрызаться в космос, из этого не получится нового исторического вызова и тем более ответа на такой вызов». Однако всего через десятилетие отношение к космонавтике как геополитическому фактору изменилось. Понимая, что имперские амбиции без статуса космической державы не стоят ровным счетом ничего, Китай твердо решил перестать быть только Поднебесной империей, закрепившись и в небе.

В апреле 1968 года в Пекине был создан НИИ для подготовки пилотируемых полетов в космос, а уже через два года, 24 апреля 1970 года, с полигона Цзюцюань был выведен на орбиту первый китайский искусственный спутник Земли «Алеет восток». В июле 1975 года запущен первый китайский тяжелый спутник, весивший около трех тонн. В апреле 1984 года – первый спутник связи. И это было лишь началом массированного вторжения китайцев в околоземное пространство.

Пекин особенно напряженно трудится над военными космическими программами и программами так называемого двойного назначения. Создаются интегральные спутниковые системы разведки, целеуказания, управления, радиоэлектронной борьбы и связи. Сейчас китайская армия использует космическую связь на уровне штабов соединений, армий и групп войск. В будущем готовится создание единой сети спутниковой связи минобороны и центрального военсовета. С 1992 года вступил в практическую фазу проект создания корабля многоразового использования. По словам немецкого аналитика китайского происхождения Сюэу Гу, «Пекин принял решение о приоритетном развитии технологий, связанных с ракетно-космической техникой с тем, чтобы максимально использовать свои ограниченные ресурсы. Эта стратегия, которая, очевидно, является продуктом теории асимметричного ведения войны, должна позволить Китаю, несмотря на его значительное отставание в области обычных и стратегических вооружений, получить потенциал, с помощью которого он будет в состоянии наносить удары по болевым точкам противника, таким, как системы информации и коммуникаций».

Новая фаза в китайской космонавтике началась 20 ноября 1999 г. с запуском первого, пока еще беспилотного китайского космического корабля серии «Шэньчжоу» («Священный челн»). Говорят, название это придумал сам Цзян Цзэминь. В 2001-2002 в небо поднялись еще три корабля этого типа. А 15 октября 2003 года Китай обогатил словарь журналистов новым термином – «тайкунавт» (от китайского тайкун – «небеса, космос»). С космодрома Цзюцюань стартовал «Шэньчжоу-5» с первым китайским космонавтом на борту – 38-летним подполковником НОАК Ян Ливеем. Стоимость всего проекта, включая предполетную подготовку, составила 18 миллиардов юаней (около 2,2 миллиарда долларов). Таким образом, Китай стал третьей после России и Соединенных Штатов страной, обладающей современной космической техникой.

На запуске в космос тайкунавтов Китай останавливаться не собирается. В его планах, например, запустить к 2010 году космический зонд к Луне, а 2020 г. – к Марсу. В ближайших планах – создание собственной космической станции. Уже разработана и скоро получит свое орбитальное воплощение система вооружения под названием «Звезда-паразит», которая обладает способностью стыковаться к спутникам противника, мешать их работе или уничтожать.

Как не странно, успехи Китая в космосе мало тревожат российских политиков. Между тем, Китай давно обогнал РФ и по расходам «на космос», и даже по числу космодромов: у Китая их четыре, у России номинально тоже, но из них Капустин Яр давно не функционирует, Свободный только вступает в строй, а Байконур находится на чужой территории. В отличие от Китая, развитие космических программ не находят в России поддержки общественного мнения. Не в малой степени в связи с педалируемыми прессой неуспехами космической отрасли, последним примером которых была катастрофа российской ракеты-носителя «Рокот» с европейским спутником Cryosat на борту. Многие СМИ почти не скрывали своего злорадства по поводу того, как европейцы предъявят России счет на 140 млн. долларов. Беспощадному остракизму подвергаются и планы космической корпорации «Энергия» о промышленном освоении Луны для добычи экологически чистого топлива – изотопа гелия-3. И то вправду, за каким лешим сдались нам лунные энергетические ресурсы, если в стране еще столько нефти?..

Тем не менее, правительство решило реанимировать космические амбиции России, утвердив в июле Федеральную космическую программу до 2015 года, согласно которой Россия уже к 2008 году должна восстановить свои космические потери, происшедшие за последние пять лет. В будущем году на реализацию космических проектов государство выделит 23 млрд. рублей (что более чем на 5 млрд. больше, чем в 2005 году). По словам Германа Грефа, Программу-2015 нельзя назвать амбициозной, но все-таки она позволяет России восстановить свое членство в рядах лидеров в освоении космического пространства. И, возможно, мы еще испытаем то чувство гордости, что некогда охватывало страну под звуки левитановского «Работают все радиостанции Советского Союза…».