Опомнитесь, люди!

21 октября 2008 года правительство северной столицы утвердило программу приватизации государственного имущества Санкт-Петербурга на 2009 год.

Мероприятие, в общем-то, достаточно рядовое – власть вправе выставить на аукцион объекты, находящиеся в ее собственности или управлении для того, чтобы таким образом пополнить городской бюджет. Везде так делают – в руках новых собственников приватизированное имущества, как правило, используется куда эффективнее.

Все бы ничего, если бы под номером четырнадцать в перечень приватизируемых объектов бестрепетная чиновничья рука не постыдилась вписать  Парк Победы. Робкие возражения членов городского правительства смолкли под властным взглядом. Через год Парк Победы перейдет в частные руки.

Место это – святое не только для питерцев, но и для всей России. Во время блокады, с марта 1942 года в тоннельных печах находившегося здесь Первого кирпичного пемзового завода началась массовая кремация умерших жителей города и бойцов Ленинградского фронта. Для более чем 600 тысяч жертв блокады это место стало кладбищем. Погибших было так много, что печи крематория не справлялись с нагрузкой, и тела погребали здесь же, на заводской территории.

Сразу же после войны, 7 октября 1945 года здесь был разбит Парк Победы – подлинно народный мемориал памяти и скорби. Люди, потерявшие своих близких, все ленинградцы совершенно бесплатно работали на обустройстве мемориала (труд на других восстанавливаемых городских объектах оплачивался). Только за один месяц ленинградцы посадили в парке 17 тысяч деревьев. Многие крепили к ним бирки – «За моего брата», «За мою семью»… Рвы и воронки превратили в пруды и каналы. Уже 7 июля 1946 года состоялось торжественное открытие части парка, а полностью работы были завершены в 1957 году, когда установили пропилеи с бронзовыми композициями, посвященными подвигам героических защитников города, и разбили Аллею Героев.

Парк Победы для миллионов россиян – не банальная зона рекреации, где можно отдохнуть и развлечься, а мемориал. Недаром его называют «второй Пискаревкой». Ведь это и есть колоссальная братская могила тех, кто ценою своей жизни отстоял великий город, тех, чьей памятью нельзя торговать на аукционах.

А ведь к тому все и шло, когда в период тотальной чубайсовской приватизации парк оккупировал ларечный капитализм. Губная помада, трусы, сникерсы, маргарин, пиво, шаверма… Только вмешательство авторитетных, уважаемых людей – Алексея Маресьева, Дмитрия Лихачева, Галины Вишневской, протесты ветеранских и многих других общественных организаций питерцев тогда не дали претвориться в жизнь безумным, кощунственным планам чиновников по окончательному превращению священного места в торжище. В парке установили памятный крест. Круглый год служат панихиды. Блокадники просят построить в этом святом месте храм. Третье высшее должностное лицо страны, спикер Совета Федерации, петербуржец Сергей Миронов заявлял: «Фонд защиты Парка Победы выступил с инициативой – на народные деньги построить храм на территории парка, чтобы любой петербуржец или гость города мог придти поклониться и помолиться за упокой души похороненных здесь ленинградцев и солдат ленинградского фронта. А раз народ сказал, что храму здесь быть, значит храм будет построен. Потому что последнее слово – всегда за народом!»

Но, оказалось, питерские чиновники и не думали отступать от своих намерений и решили приватизировать «вторую Пискаревку». В. Матвиенко, выступая на заседании городского правительства, пояснила, что объекты на самом деле никому не продаются, «акции будут принадлежать городу, а хозяйственная самостоятельность этих предприятий повысится».

Полтора десятка лет тому назад страна столкнулась с таким всплеском «хозяйственной самостоятельности», что до сих пор опомниться не может. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять простую вещь – предприятие приватизируют только для того, чтобы оно приносило доход. Мемориал, памятник, храм или часовня при самой широкой «хозяйственной самостоятельности» дохода не принесут. А вот торговый центр, расположенный в историческом районе города, обязательно, и немалый.

«Мертвые сраму не имут». А мы? Неужели мы перестали слышать, как пепел героев стучит в наши сердца, потому что бумажки в кошельках хрустят громче?

Мы требуем взять тревожную ситуацию вокруг святыни под контроль и внимательно разобраться с кощунственными инициативами городских чинуш! Не дадим на поругание прах блокадников!